Вторник, 21.05.2024, 12:42
Приветствую Вас Гость | RSS

Меню сайта
2024 год
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
оценка качества
...
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Арсений Закревский и Большая Россия » Доклады участников

Войденова Елена Николаевна "И были балы, фейерверки, приемы…"

Именно в эти романтические годы жили в полном согласии и гармонии родители  знаменитых «возмутителей спокойствия» Лидии Нессельроде, ур. Закревской, и Дмитрия Друцкого-Соколинского. Если об А.А. Закревском и его жене, Аграфене Толстой,  написано немало книг, то о родителях  их зятя, князя Дмитрия, широкой публике известно немного. Спасибо авторам мемуаров, их современникам, а также потомкам Друцких-Соколинских, бережно хранящим раритеты тех времен. Мой  рассказ о Полине Друцкой-Соколинской, ур. Боборыкиной, матери Дмитрия Друцкого-Соколинского.

Обратимся к мемуарам Екатерины Алексеевны Сабанеевой, «Воспоминания о былом», где она собрала семейные хроники времен своих родителей из родов Оболенских, Кашкиных, Боборыкиных, живших в начале 19 в. в Москве, Калужской и Тульской губерниях. Записки Сабанеевой дают замечательные картины из жизни усадеб и московского общества. Описываются балы в Москве у Архаровых, Кутайсовых, Апраксиных, посещаемых блестящей молодежью, к которой принадлежал и А.С.Пушкин, часто танцевавший  на этих балах. Много было тогда красавиц в Москве: княжны Урусова и Щербатова,  Софи Пушкина и Натали Гончарова, Полина Боборыкина.

Род дворян Боборыкиных считался одним из древнейших в России и имел общего предка с родом Романовых, Шереметевых, Епанчиных и т.д. Полина (1806 – после 1877) была единственной дочерью тайного советника Лукьяна Ивановича Боборыкина и его жены Авдотьи Евгеньевны. В семье Боборыкиных никто не отличался красотой, но Полина, или попросту Пелагея, уродилась красавицей: высокая, стройная, с большими синими глазами и косой черных волос с синеватым отливом. Нрава была кроткого, всегда очень сосредоточенная и не очень общительная. Мать была с ней очень строга, и Полина, конечно, была скрытна и совсем не откровенна с матерью, хотя подруги девушки были в курсе ее «романа». Князь Владимир Никитич Друцкой-Соколинский начал ухаживать за Полиной. Ей он очень нравился, да и мудреного тут ничего не было: он был очень хорош собою, умный и милый. Молодой человек окончил Благородный пансион при Московском университете и состоял на военной службе. «Правда, что он был человек небогатый, - пишет Сабанеева, -  зато Полина считалась в Москве девицей с крупным приданым. Чего бы тетушке идти против желания дочери? Однако вышло так, что в один прекрасный день приезжает тетушка Авдотья Евгеньевна (мать Полины) и объявляет, что Полина невеста. И откуда взялся тот жених, мы (подруги) понятия не имели: какой-то генерал старый, дурной такой, совсем не нашего общества человек. Полина в отчаянии льет слезы, но, конечно, сказать ничего не смеет. И так скоро повелось дело. Сейчас помолвка, затем еще дня через три тетушка приехала с нами проститься перед отъездом в Петербург, чтобы там шить приданое. Этот последний вечер в Москве Полина провела у нас и поведала нам, что она тихонько от матери виделась с Друцким у его сестры, что он избранный ее сердцем, что они поклялись друг другу в вечной любви и даже обменялись кольцами. Мы плакали над ее безумием, уговаривали или покориться матери, или же открыто противиться… Полина писала нам, и письма ее были отчаянные, она теряла всякую надежду, падала духом, а жених-генерал бывал у них в Петербурге всякий день»[1].

Через две недели Боборыкины вернулись в Москву, и каково же было удивление кузин увидеть Полину, сияющую радостью. Жениху-генералу было отказано. А произошло вот что: приданое было готово, рядная написана. В одно утро жених заехал к Боборыкиным, и вот говорит ему Авдотья Евгеньевна: «Свадьба будет у нас на Красную Горку в Москве. Теперь позвольте вам передать рядную». Он взял бумагу, развернул и начал читать. Как же разгневалась тогда Авдотья Евгеньевна! «Как, говорит, – батюшка! Ты мне на слово не веришь! Ты хочешь проверять меня». Жених начал было извиняться, но не такова была тетушка. «Нет, милостивый государь мой, ваше превосходительство! Между нами все кончено. Вот вам Бог – а вот порог»[2]. И в результате роман с князем Друцким окончился свадьбой весьма скоро и благополучно.

Владимир Никитич служил сначала в Бородинском пехотном полку, затем во 2-ом Карабинерском Учебном полку. В чине штабс-капитана вышел в отставку, вернувшись с семьей в родную смоленскую губернию, в родовое поместье в д.Славково. Избирался Дорогобужским предводителем дворянства (1854-1858), был почетным попечителем смоленских уездных училищ. В семье, помимо Дмитрия, было еще 3 сына и 4 дочери, судьбы которых могут быть темой отдельного выступления[3].

Лет 10 назад в мемориальный музей М.И. Глинки в с. Новоспасское Смоленской области поступил новый экспонат для украшения интерьера усадьбы первой половины 19 века. Это был портрет молодой женщины, современницы композитора. Благодаря краеведам удалось установить, что это портрет княгини Пелагеи Лукьяновны Друцкой-Соколинской, написанный неизвестным художником.

Ещё одно открытие произошло в семье потомков княгини Пелагеи Д-С в Москве: был найден её альбом, своей сохранностью обязанный праправнучке Ольге Борисовне Григорьевой. Это настоящий альбом светской барышни в обложке из тисненой кожи, с золотым обрезом. Альбом заполнен стихами и посвящениями Полине Боборыкиной, а также картинками, нарисованными подругами и друзьями владелицы. Самые ранние произведения датированы 1827 г., самые поздние – 1877, что позволяет  предположить ведение альбома в течение 50 лет. Обложка, обрез, изящная застежка свидетельствуют о том, что это весьма дорогой предмет. Листы – разноцветные: серые, коричневые, белые. Некоторые листы вклеены с уже готовыми гравюрами или рисунками, подаренными хозяйке альбома. Поражает высокое художественное мастерство, с которым выполнены эти жанровые сценки или портреты. К сожалению, авторы указывали только свои инициалы, что предписывала мода тех лет. Центральное место занимает  акварельный портрет брюнетки в розовом – Полины Боборыкиной, княгини Друцкой-Соколинской. Подбор рисунков в  альбоме характеризует его хозяйку, как серьезную особу: здесь нет обязательных котят в корзинках, кукол и сентиментальных сцен, так любимых барышнями тех лет. Стихотворные послания представляют собой посвящения барышне, а также философские размышления о смысле жизни. Итак: Полина явно отличалась утонченным вкусом, имела хорошее образование и контролировала содержание своего альбома, зная, что по ее альбому будут судить о ней самой; хотя едва ли загадывала почти на 200 лет вперед[4].

Находясь на тверской земле, не могу не рассказать еще одну романтическую историю тех времен. Мой смоленский прадед, Е.Е. Друцкой-Соколинский, был женат на внучке соседа по имению, генерала И.Л. Ефимовича, героического участника войн против Наполеона и Османской империи. Любовь Владимировна была родом из тверской губернии, и ее дед по отцу, Иван Алексеевич Сухотин, был губернским предводителем дворянства в грозные 1812 и 1813 и владел поместьями в Зубцовском, Тверском и Новоторжском уездах[5]. Её тетка, Поликсена (Поликсения, р.1804) Сухотина, была замужем за вице-адмиралом Н.П. Римским-Корсаковым (1793-1848), членом Адмиралтейского Совета и директором Морского Корпуса[6]. Проживали Николай Петрович и Поликсена Ивановна в Петербурге, на казенной квартире в здании Морского корпуса на Васильевском острове. В 1844 г. она стала крестной матерью племянника своего мужа – Николая Андреевича Римского-Корсакова - будущего композитора[7]. По словам современника, Поликсена была видной красивой дамой, которая увлекалась пением и имела небольшой, но очень приятный, высокий сопрано[8]. Скончалась Поликсена 23 июля 1848 года, не дожив двух месяцев до 34 лет,  от свирепствовавшей в ту пору холеры. А спустя три месяца оборвалась жизнь и Николая Петровича: не вынеся смерти горячо любимой жены, он застрелился.

Кто заглушит воспоминания

О днях блаженства и страдания,

О чудных днях твоих любовь?...[9]

 

Примечания.

[1],[2]. Е.А. Сабанеева. Воспоминания о былом. Из семейной хроники 1770-1838. Москва: Книга по требованию, 2011. 189 с.

 [3]. ЦИАМ. Фонд Московского университета им. Ломоносова М.И. Оп.486, д.219 (1838). Формулярные списки преподавателей и служащих учебных заведений Московского учебного округа, в т.ч. и смоленских гимназий и училищ

[4]. Галина Поповская «Из альбома П.Л. Боборыкиной. 1827-1877». Край Смоленский. 2014 г. №11

[5]. «Род дворян Сухотиных». Лев Михайлович Сухотин, Кочеты, 1908 г. РГБ, музей

[6]. Николай Иконников. Дворянство России. Париж. Библиотека Института славянских исследований, 1961 г., книга №1, Римские-Корсаковы, стр.211

[7]. Календарь Андрея Петровича и Софьи Васильевны Римских-Корсаковых с перечнем семейных событий. КР РИИИ, ф.10, р.II, №1, л.17 об

[8]. Из воспоминаний А.А. Харитонова // Русская старина. 1894. Выпуски 1-3. С.124

[9]. Баратынский Е.А. «Любовь» // Баратынский Е.А. Полное собрание стихотворений в 2 т. Л.: Сов. Писатель, 1936. Т.1. С.90

 

Категория: Доклады участников | Добавил: kater_791 (16.09.2019)
Просмотров: 661 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавить комментарий
...
Мы в контакте
...
Решаем вместе
Хочется, чтобы библиотека стала лучше? Сообщите, какие нужны изменения и получите ответ о решении
Пушкинская карта
Поиск
Архив записей